Купон на скидку: 2026
Один из ведущих разработчиков искусственного интеллекта в августе 2025 года обновил чат-бота до новой версии. Часть пользователей восприняла это как личную потерю: люди жаловались, что лишились виртуального друга, а некоторые даже романтических отношений с нейросетью. Этот случай показал, насколько легко приписывать языковым моделям человеческие качества, хотя внутри них нет ни мышления, ни понимания — только расчёт вероятностей.
Именно эта иллюзия легла в основу эксперимента научного сотрудника Молодёжной лаборатории лингвистической антропологии Камчатского государственного университета им. Витуса Беринга, кандидата филологических наук Юлии Файзрахмановой. Она проверила, способен ли чат-бот DeepSeek работать с корякским языком — одним из языков коренных народов Камчатки.
По данным переписи 2020 года, им владеют 2 344 человека, в основном старше 50 лет. Нейросеть попросили перевести фразу «Меня зовут Юля. Я живу и работаю на Камчатке» на чавчувенский диалект корякского. Первая ошибка обнаружилась ещё до перевода — в названии самого диалекта: чат-бот написал «чавчывенский» вместо «чавчувенский», хотя слово происходит от корякского чав’чыв’ — «оленевод».
Сам перевод носитель языка Валентина Дедык, доцент Камчатского института развития образования, охарактеризовала как не имеющий ничего общего с корякским. Опознать в нём удалось лишь одно слово, да и то отдалённо. С генерированными предложениями вышло похоже. Из четырёх фраз — приветствие, вопрос «как дела?», представление себя и «я оленевод» — узнаваемыми оказались только два слова: «олень» и «они двое».
Остальное — набор слогов, грамматически оформленный, но лишённый смысла. Юлия Файзрахманова пояснила: «Похожий эффект в 1980 году описал философ Джон Серл в мысленном эксперименте “китайская комната”. Нейросеть не переводит и не сочиняет, а вычисляет наиболее вероятную последовательность слов.
Для языков с большим объёмом текстов в интернете, вроде английского или испанского, эта механика создаёт убедительную иллюзию перевода. Для корякского, текстов на котором в сети почти нет, вычислять оказалось не из чего». В этом заключается главный риск. Ошибку в переводе на распространённый язык заметят тысячи пользователей за секунды.
Некорректный перевод на корякский способен увидеть только носитель языка или специалист, а таких людей с каждым годом становится меньше. Средний возраст оставшихся носителей корякского — около 50 лет. У них практически нет инструментов, чтобы сдерживать процесс порождения случайных ложных высказываний.
Если сгенерированный нейросетью текст попадёт в словари, учебники или языковые корпуса, он рискует исказить сам язык, который должен был помочь сохранить. По мнению Юлии Файзрахмановой, применение данных исчезающих языков в технологиях искусственного интеллекта возможно только при одном условии: решение принимает само языковое сообщество и сохраняет контроль над тем, как эти данные используются. Исследование выполнено в рамках проекта Молодёжной лаборатории КамГУ им.
Витуса Беринга «Языковое и культурное разнообразие Камчатского края в синхронии и диахронии». Дальнейшее развитие работа получит в «Кампусе первооткрывателей», который создаётся по поручению Президента Российской Федерации в рамках национального проекта «Молодёжь и дети».