Купон на скидку: 2026
В ходе судебного разбирательства OpenAI настаивала, что не имеет технической возможности искать данные в собственном обучающем корпусе. Компания также утверждала, что поиск или предоставление огромного массива разговоров из ChatGPT был бы сопряжён со значительными техническими трудностями и создал бы риски для конфиденциальности пользователей, поскольку логи потребовалось бы извлекать, обрабатывать и обезличивать. Издатели добивались доступа к этим данным, чтобы выяснить, присутствовали ли их защищённые авторским правом журналистские материалы в тренировочном наборе OpenAI, и насколько часто ChatGPT генерировал ответы с использованием или воспроизведением их контента.
Во время назначенных судом апрельских показаний инженер по конфиденциальности данных OpenAI Винни Монако, как утверждается, сообщил, что компания уже проводила внутренний поиск и оценку своего обучающего корпуса на предмет наличия охраняемых авторским правом журналистских работ. Эти же показания якобы вскрыли, что OpenAI ещё до подачи иска The New York Times сформировала базу примерно из 78 миллионов обезличенных диалогов ChatGPT и использовала её для внутреннего анализа масштабов нарушения чужих прав. Вдобавок утверждается, что вскоре после подачи иска OpenAI внедрила фильтр «Bloom» в рамках набора инструментов под названием «Project Giraffe», который определял и фиксировал случаи дословного воспроизведения фрагментов обучающих данных в выдаче.
Эти два последних открытия имеют особенно серьёзное значение. Истцы первоначально просили OpenAI предоставить выборку из 120 миллионов логов чата, но в ходе переговоров объём был снижен до 20 миллионов. В декабре прошлого года OpenAI наконец передала эту выборку суду, однако, по словам истцов, содержала настолько много купюр, что сделало её, по выражению суда, «непригодной для использования». Кроме того, The New York Times и The Daily News заявили, что после подачи иска OpenAI удалила миллиарды ответов ChatGPT в прямое нарушение судебного распоряжения о сохранении данных, а также что компания подменила миллионы логов в запрашиваемой выборке. Таким образом, по мнению истцов, OpenAI сознательно создавала излишние сложности для получения сведений, которые у неё уже были собраны. Ведущий адвокат истцов Иэн Б. Кросби заявил: «Если бы OpenAI искренне считала копирование журналистских материалов наших клиентов добросовестным и законным, она не стала бы скрывать правду о том, что делала это».
Теперь The New York Times и The Daily News просят судью применить к OpenAI дисциплинарные меры за предположительное сокрытие доказательств и вмешательство в процесс раскрытия информации. Они ходатайствуют о том, чтобы суд запретил OpenAI использовать 20-миллионную выборку логов в качестве доказательства, признав её недостоверной; принял как факт то, что логи ChatGPT продемонстрировали бы масштабное дословное воспроизведение и включение контента истцов; не позволил OpenAI утверждать, что предоставленные ею логи не показывают существенного воспроизведения; и обязал OpenAI оплатить судебные издержки, связанные с необходимостью добывать эти доказательства.
Представитель OpenAI Дрю Пьюсатери в официальном заявлении отверг обвинения, упрекнув издание в попытках получить доступ к частным разговорам пользователей по мере ослабления позиций истцов: «Поскольку дело Times ослабевает и они были вынуждены снять часть претензий к нам, они продолжают попытки вторгнуться в частную жизнь людей, не имеющих к этому делу никакого отношения, в том числе выдвигая столь откровенно ложные обвинения. Мы продолжим защищать конфиденциальность наших пользователей и устоявшиеся принципы добросовестного использования».